Вы здесь: Главная » Статьи » Интервью с Дмитрием Андрейкиным

Интервью с Дмитрием Андрейкиным

Дмитрий Андрейкин
Чемпион России и финалист Кубка Мира ответил на вопросы редактора «64». Автор самой громкой сенсации соревнования рассказал о своей спортивной биграфии и поделился планами на турнир претендентов.

 

- Дмитрий, второе место в Кубке мира — это твой самый большой успех?

— Думаю, что его все же можно сравнить с победой в чемпионате России, тем более что в обоих турнирах я был успешен в первую очередь в рапиде!

- Справедливое замечание! Но объясни, пожалуйста, как тебе удавалось без видимых проблем проходить в рапиде таких опасных соперников, как, например, Карякин или Свидлер?

— Я думаю, это — стечение обстоятельств, поскольку как раз последние мои рапид-турниры, включая этапы Гран-при России и чемпионат мира по рапиду в Ханты-Мансийске, завершались не очень удачно. Здесь я тоже не считал себя фаворитом в быстрых партиях. Почему я должен быть фаворитом в игре против Крамника или Свидлера? И Дреев, и Томашевский тоже прекрасно играют в рапид.

- Помимо «стечения обстоятельств», наверняка есть какие-то более реалистические объяснения?

— В первую очередь нужна свежая голова. Решения надо принимать довольно быстро, ставки очень высоки, и от одного или двух ходов, которые делаются в течение двух-трех минут, зависит все. Говоря объективно, на этом турнире я скорее показал хорошую психофизическую форму, нежели качественную шахматную игру.

— Ты только что добился крупнейшего успеха в жизни! Тебе не кажется, что ты слишком критичен — не сказать строг — по отношению к себе?

— Просто я реалист. Критически оцениваю свои успехи и неудачи. И не только свои! Я и к другим людям так же отношусь.

— Со стороны кажется, что ты — «человек без нервов». Но ведь на самом деле они у тебя есть, не так ли?

— Конечно! Я, как и все, нервничал. Со стороны все видится иначе — когда я проиграл в Гран-при Владику Артемьеву, мне казалось, что мой соперник — человек без нервов, а я совсем слабый игрок. На разных турнирах по-разному получается.

— К вопросу о разных турнирах. Ты говорил, что Мемориал Таля и турнир в Дортмунде казались тебе более важными, чем Кубок Мира. Можешь объяснить почему?

— Ну они все же неравноценны: Мемориал Таля — это суперэлитный турнир с самым представительным составом, а турнир в Дортмунде, конечно, поскромнее. Но, в любом случае, и в том и в другом турнире можно сыграть один раз в жизни, поэтому я усиленно готовился, тем более
что с начала года у меня были не очень хорошие результаты. Мне хотелось в первую очередь показать, что я умею играть, тем более что турнир проходил в Москве (это важно). Считаю, что подготовка себя оправдала. К Дортмунду, к сожалению, идеи уже поистрепались. А к Кубку мира — закончились, но это турнир достаточно лотерейный, поэтому я не видел смысла готовиться к нему усиленно. Да и некогда было: после Мемориала Таля я сыграл еще в чемпионате мира по блицу и рапиду. Потом была Универсиада, Дортмунд — и буквально через 4 дня пришлось ехать в Тромсе.

— Несмотря на то, что ты являешься чемпионом России, любители шахмат не очень хорошо знают твою спортивную биографию. Пожалуйста, расскажи о себе поподробнее — о чем тебе самому хочется рассказать.

— Играть я начал с шести лет. Попал к очень хорошему тренеру Виктору Александровичу Пожарскому. Мы с ним начали интенсивно работать, и уже в 9 лет я выиграл чемпионат мира до 10 лет. Сейчас это не кажется большим успехом, но тогда стало очень важным шагом, поскольку времена были достаточно тяжелые, а такая победа помогла обрести спонсора. Назывался он — Российская пивоваренная компания, которая была основана
в Рязани, в моем родном городе. Удалось подписать контракт на не очень большую сумму (10 тысяч долларов в год), но денег этих хватало на оборудование, на поездки. И тренер, и родители приняли решение, что мы будем более-менее профессионально заниматься шахматами. И пошли какие-то успехи. Я получил первый рейтинг, довольно неплохой — 2400 уже в 12 лет, тогда он был даже чуть больше, чем у Сергея Карякина. Заработал медали на чемпионатах мира и Европы...

Позже, лет в 14—15 произошел спад. Я перестал расти, не было качественного прогресса — и сам сумел это понять. В 2007 году, имея рейтинг 2550, я поступил в Саратовский государственный социально-экономический университет. Тогда я еще не знал, чем хочу заниматься — шахматами или учебой, поэтому старался совмещать. Через год-полтора в моей жизни появилась супруга. Она меня подбадривала очень сильно: я же, наверное, был недостаточно амбициозен. Так или иначе, удалось постепенно поднять рейтинг. Переломным стал 2010 год, когда я смог выиграть чемпионат мира до 20 лет. У этого успеха была достаточно обидная предыстория — в чемпионатах до 20-ти я участвовал в течение пяти лет, но не удавалось даже попасть в медали. В 2010-м я выиграл и почувствовал, что могу играть, наверное, что я не самый плохой шахматист, достаточно талантливый. Пошли приглашения. Сыграл турнир в Биле, чемпионат мира по блицу в Москве в 2010 году. Стало интереснее жить. 2011 год выдался не очень удачным, а вот в прошлом году удалось выиграть Высшую лигу, Суперфинал, хорошо сыграть в других соревнованиях.

Текущий год складывался достаточно противоречиво. Начало выдалось неудачным: плохая игра в «Аэрофлоте», в клубном первенстве России, провальный турнир на Кубе. С другой стороны — успех в Мемориале Таля, победа над Крамником в Дортмунде, финал Кубка мира.

— С кем ты работаешь? У тебя есть какая постоянная команда?

— В жизни у меня было всего три тренера. Первый, как я говорил, Пожарский, мы с ним занимались в течение, наверное, лет шести. В 2002 году мы расстались. Позже у меня был наш рязанский тренер Мозалёв Сергей Викторович — с ним мы занимались около года. Последний мой тренер — Жидков Валерий Степанович. С ним было очень интересно, он многое мне дал. Где-то с 2005 года я занимаюсь самостоятельно.

— Ты принадлежишь к очень сильному поколению 1990 года. Как тебе удалось в одиночку пробиться в такой компании?

— Я не считаю, что уже попал в компанию Карлсена или Карякина. Кто там еще? Ван Хао чуть постарше, наверное. Каруану я не беру: он все-таки помоложе. Ну а из нашей российской компании (Непомнящий, Хайруллин, Ваня Попов) — я вроде бы и не выпадал. Мы в одних турнирах всю жизнь играем.

— Ты упомянул, что вообще не был уверен в том, будешь ли играть в шахматы. Когда произошел перелом?

— Это было до 2010 года. Достаточно серое время: с 2006 по 2009. Не было результатов, и я решил заняться учебой. Тем более что университет в Саратове, куда меня пригласили, достаточно престижный. Однако я довольно ленивый человек. Пять лет учиться, готовить домашние задания, потом пять дней в неделю ходить куда-то в офис — не лучший вариант. Шахматная жизнь значительно приятнее. В конце концов шахматы — это то, чем я занимаюсь почти всю жизнь, и то, что я умею делать хорошо.

— Каковы отличительные черты твоего стиля?

— Сейчас почти все шахматисты стали универсальными. У меня в дебюте есть проблемы, которые были особенно заметны на этом турнире. А выделить какие-то стилистические особенности мне сложно, почти все шахматисты сейчас одинаковы.

— Но есть стиль, в котором тебе нравится играть больше? Или гроссмейстеры, игра которых тебе нравится больше остальных?

— Мне нравится выигрывать. Выигрывать приятно в любом стиле! В детстве мне, как и многим другим, нравились Фишер и Таль. У обоих была комбинационная игра, и оба были выдающимися личностями. Но если у Таля игра зачастую была некорректная, он играл очень ярко, азартно, то Фишер был более сдержан и более точен в своих комбинациях. Он брал напором. Недавно меня спросили, с кем бы я хотел сыграть матч. Я не задумываясь ответил: с Фишером.

— Как проходит твой обычный день на турнире?

— На турнирах мое любимое время — вечер, когда партия уже сыграна. Прекрасное ощущение: можно просто полежать, почитать. Утром уже, конечно, появляются мысли о предстоящей партии. И после завтрака начинается подготовка. Мне кажется, оптимальный вариант — это после партии погулять часика два, а потом уже полежать, посмотреть какое-нибудь кино. Подготовка с утра идет фактически до начала партии.

— Что именно ты читаешь или смотришь в эти лучшие вечерние часы?

— Стараюсь читать что-то не сильно напрягающее. Сейчас вот Стивена Кинга читаю, люблю детективы. А смотрю чаще всего сериалы юмористические.
- Какое у тебя осталось впечатление от Кубка?

- Место здесь довольно противоречивое. Поначалу казалось, что Тромсе — это глушь, жить будет трудно. Многие разделяли это мнение, но уезжали в хорошем настроении. И мы как-то прижились, привыкли. Свежий воздух, виды хорошие. К сожалению, у меня был всего один выходной. Мы с женой пошли в ботанический сад — очень красивое место. День был солнечный, мы в течение нескольких часов просто сидели на лавочке и любовались природой. А потом пошли пешком в обход острова, порядка 12 км.

- Ты вообще любишь природу, прогулки?

- В детстве я любил ходить за грибами, или в походы, или купаться на речку. Рязань — достаточно «природный» город, там много мест, где можно хорошо провести время. Сейчас этого стало меньше, но всегда приятно выйти в парк погулять. А вот в поход с палаткой — такого уже нет!

- По-моему, ты очень хорошо относишься к своему родному городу...

- Конечно! Я родился в Рязани, много лет получаю в городе полноценную поддержку. В частности, на этот турнир меня командировали. 15 октября, сразу после финала, меня пригласили пронести через город олимпийский огонь. Я оказался в числе тех рязанских спортсменов, которые его понесут.

- Как менялась твоя самооценка на Кубке мира круг за кругом?

- Чем дальше проходишь, тем больше появляется уверенности. В первом круге вылетать совсем неприятно. Для меня первый круг был очень сложным, поскольку соперник совершенно неизвестный. И достаточно талантливый — он моего возраста и имеет рейтинг всего 2540, но совсем недавно, в 2012 году у него был рейтинг 2100. То есть он мало играет, но достаточно резко прогрессирует. К такому тяжело готовиться, от него можно ожидать любого сюрприза. В первой партии белыми я сделал довольно быструю ничью, потому что ничего не смог получить по дебюту: просто не угадал. А играя черными, уже на 9-м ходу предложил ничью, уж очень опасным мне показался соперник. Не хотелось, чтобы он меня заматовал в классические шахматы, и я решил дотянуть до тай-брейка. После победы во втором круге (в основное время!) я приобрел некоторую уверенность. Авиабилеты у нас, как и у Владимира Борисовича, были взяты с таким расчетом, что я вылечу после третьего круга. Но тут есть одно но: у Крамника были билеты, которые можно менять, а мы просто взяли обратные билеты и решили: если вылетим — так вылетим. А если пройдем, то потеряем билеты. Так что если бы я Дрееву проиграл, то мы бы спокойно улетели — и всё.

В Кубках мира самое большое напряжение в начале. В первом Кубке вылетел в первом раунде, во втором, два года назад, проиграл Жене Томашевскому во втором раунде. Мне казалось, что с каждым разом я по одному раунду набираю. Когда я поставил рекорд, прошел третий раунд, выиграв у Дреева, то решил, что дальше мне по большому счету терять нечего.

С каждым раундом — уверенности все больше, а соперники все сильнее. Я понимал, что если в тай-брейке проиграю Карякину или Свидлеру, ничего страшного не случится. Но эти тай-брейки прошли для меня достаточно легко. Мне повезло, я начинал с белого цвета. Играл так, чтобы уже в первой партии определить результат. Обе партии белыми выиграл достаточно легко, а уж потом черными удержать не так сложно.

— Ты уже начал думать про турнир претендентов? Какой результат в этом турнире будешь считать хорошим?

— Сложный вопрос. В турнире претендентов состав не будет очень уж отличаться от Мемориала Таля. Но если в Мемориале у меня была задача показать достойную игру, и итоговые «плюс один» можно считать прекрасным результатом, то на турнире претендентов надо ставить более конкретную задачу. Состав очень сильный, но победитель там один. Конечно, я не являюсь фаворитом, но по большому счету почему бы мне не включиться в борьбу? Конечно, Кубок мира доказал, что предстоит проделать огромную работу. И времени очень мало. Я еще не думал о подготовке, надо приехать домой и хотя бы недельку отдохнуть. Но после Суперфинала начну целенаправленную подготовку.

— Насколько сильно второе место в Кубке мира и право на участие в турнире претендентом изменило твою жизнь?

— Конечно, играть в турнире претендентов очень почетно, но если я сыграю неудачно, ничего по большому счету не изменится. Глупо спорить, выход в финал Кубка мира — это большой успех. Возможно, повторить этот успех мне уже не удастся. Но хотя сам по себе результат прекрасный, я не думаю, что он изменит мою жизнь.



Интервью Владимира Крамника
Интервью Владимира Крамника

После окончания Кубка мира Владимир Крамник дал интервью редактору «64». Экс-чемпион мира рассказал о том, как ему удалось одержать победу, какое место новый трофей займет в его...

Интервью с Фабиано Каруано
Интервью с Фабиано Каруано

К Фабиано Каруане нужен особый подход. У него свое­образный характер, позво­ляющий успешно уходить от типичных вопросов интервьюе­ров. Не специально, конечно, - просто так получается....

Чемпионы мира по шахматам
Чемпионы мира по шахматам

  Вашему вниманию список всех чемпионов мира в истории шахматной жизни. Чтобы о тебе знали в шахматах нужно не просто сильно играть, нужно стать чемпионом мира, и тогда о тебе будут помнить...